У каждой книги есть свой читатель. Хоть заказник Лекшмох это и не книга в привычном её понимании, но и у него читатель есть – это Юрий Владимирович Хлюстов.
Он читает, но не глазами – ногами. Не страницы перелистывает – сезоны. Не буквы разбирает – птичьи голоса, звериные следы, шёпот весенних ручьёв и тишину над гнёздами краснокнижных птиц.
«Заказник Лекшмох – живая книга, и моя задача – читать её, страницу за страницей, сезон за сезоном».
Путь длиною в жизнь
1985 год. Школа позади, впереди – Вятская школа охотоведения. Не прошёл по конкурсу. Потом армия, мысли о работе лесником. Родители тогда сказали твёрдое «нет».
И только в 1996-м судьба сделала круг и вернула его к истоку. Прозвучало предложение стать государственным охотинспектором по охране диких животных. Он согласился, не раздумывая.
«Вот так я оказался в любимой профессии».
Лекшмох: территория тишины
Сегодня его главная любовь – заказник Лекшмох. Место, куда просто так не доберёшься. Водно-болотные угодья, удалённые от населённых пунктов. Леса всех возрастов, открытые пространства, богатые рыбой водоёмы.
Весной и осенью здесь – птичий перекрёсток. Тысячи уток, гуси, лебеди-кликуны, малые лебеди, серые журавли. А в самых глухих углах – гнёзда орлана-белохвоста, скопы, филина, беркута. Каждый из них – в Красной книге.
Юрий Владимирович не охраняет территорию – он встроен в неё. Создаёт солонцы, обновляет галечники, подновляет порхалища. Более 40 объектов биотехнии в год – не отчётные строчки, а мосты между человеком и природой.
«У нас без пота счастья не бывает», – говорит он коротко и ёмко.
Убедить, а не наказать
С людьми у него особый разговор. Сто патрулирований в год – это не только проверка территории, но и десятки встреч. Туристы с палатками, местные рыбаки, случайные гости.
«Я рассказываю о местообитания животных и птиц, о излюбленных местах для гнездования и выводка потомства».
Он не спешит с протоколами. Однажды отпустил подростков-нарушителей – не захотел ломать им будущую охотничью жизнь. Но «объяснил по полной», как сам говорит.
Убеждён: профилактика работает не в угодьях, а на нейтральной территории. Всеми доступными способами.
Один на один с собой
«Я не остаюсь один на один с тишиной, я остаюсь один на один с собой».
Эта фраза – ключ к его мировоззрению. Тишина Лекшмоха не давит. Она позволяет слышать, слышать не только птиц, но и самого себя.
Любимое время? Ранняя весна, когда прилетают перелётные, токуют глухари и тетерева, бегут первые ручьи. И поздняя осень, когда лес надевает свои лучшие краски и природа щедро делится тем, что вырастила за лето.
Если бы спросили, что менять в системе, он ответил бы коротко: подход должен быть индивидуальным к каждому заказнику. Понимать, какую функцию он выполняет, и подбирать инструменты под неё. Не штамповать, а чувствовать.
Вместо послесловия
Международный статус «Кенозерье» и «Каргопольская сушь-журавлиный рай» – это не просто строчка в документах. Это признание того, что здесь, в Лекшмохе, сохранилось то, что исчезает в других местах. И сохранилось во многом благодаря человеку, который умеет слушать.
Юрий Хлюстов не считает себя героем. Он просто читает свою книгу. Страница за страницей. Сезон за сезоном.
Материал подготовлен в рамках обучающего проекта «ЭкоМедиашкола: о природе говорим громко». Проект реализуется при поддержке Президентского фонда природы.
